Читаем без скачивания Пуля для звезды. [Пуля для звезды. Киноманьяк. Я должен был ее убить. Хотите стать вдовой?] - Р. Гордон

Если она теперь не появится на следующий день, это вызовет досаду, смущение, любопытство, предположения и опасения, именно в такой последовательности. Я знал, что многие из коллег Джоан на телевидении были заняты с ней общим делом. Близких родственников у нее не было. Ее бывший муж исчез со сцены, и она мне рассказывала, что уже целую вечность ничего о нем не слышала. Со своими соседями она не поддерживала никаких отношений.

Я был ее единственным знакомым за пределами профессионального круга. И я был твердо убежден, что ни один из ее друзей не знал обо мне. Она постоянно меня уверяла, что никогда никому не рассказывала обо мне или о наших отношениях.

— Ты мой особый секрет, — говорила она.

Рано или поздно друзья, несомненно, начнут беспокоиться и попытаются через полицию выяснить, как могла бесследно исчезнуть девушка, на долю которой только что выпало повышение в должности, которая больше всего любила свою профессию, которая добросовестно исполняла свою работу и которая, насколько можно судить со стороны, не испытывала никаких затруднений.

«Ну и что? — спросил я себя. — Чем это мне грозит?»

Полиция, конечно, начнет с ее друзей, с которыми она кутила в среду вечером. Это все люди с телевидения, как она мне говорила. Не было совершенно никаких опасений, что кто-нибудь из них упомянет меня в связи с Джоан. И не было причин предполагать, что у Джоан были на душе какие-то проблемы, в тот вечер она еще ничего не знала об открытии Эллен.

Полиция опросит и соседей. Здесь они скорее наткнутся на сообщение о неком регулярном посетителе, чье описание не подходит ни к одному из ее друзей, а будет описанием моей персоны. Но еще раз: ну и что? Речь может идти лишь об очень общем описании, под которое подходят сотни мужчин на улицах Нью-Йорка. Они не знают ни имени, ни адреса, ничего, чтобы связать эту личность со мной. Мы были предусмотрительны. Мы всегда старались не привлекать к себе внимания, а речь шла, как я уже сказал, о соседях, никто из которых другими не интересовался.

Без сомнения, в квартире Джоан произведут обыск, чтобы найти что-либо, объясняющее ее исчезновение. Я пытался вспомнить, не оставлял ли там каких-нибудь своих личных вещей, которые могли бы меня выдать. Так как наши свидания всегда происходили в послеобеденное время, я приходил и уходил в той одежде, которая на мне была. Стоп! Там действительно кое-что мое было. Старый непромокаемый плащ. Я вспомнил, что недавно видел его висящим в ее шкафу. Обычно я держал его на крайний случай в конторе. Однажды, несколько месяцев назад, когда шел дождь, я пришел в нем к Джоан, а потом, когда дождь перестал, оставил там и с тех пор совершенно о нем забыл. Когда он недавно попался мне на глаза, я хотел его забрать, но затем решил дождаться дождливого дня, в который смог бы, не бросаясь в глаза, прийти в нем в контору или домой.

Конечно, в тот момент я еще не мог предполагать, что однажды кто-нибудь сможет им заинтересоваться, тем более полиция. Его, конечно, обнаружат и с удивлением констатируют, что плащ мужской. Они будут задавать вопросы и не получат ответа. Тот факт, что в квартире Джоан находилось что-то из моих вещей, беспокоил меня лишь до того момента, пока мне не стало ясно, что никому не придет в голову связывать этот плащ с моей персоной. Это был дешевый дождевик, купленный в магазине мужской одежды поблизости от нашей конторы, существовали тысячи таких же. На нем не было ни моих инициалов, ни моей фамилии, и я был уверен, что не оставлял в его карманах никаких документов. Итак, что же могло произойти? Полиция просто придет к заключению, что он принадлежал некоему таинственному незнакомцу или одному из гостей, забывшему его после вечеринки. И на этом дело кончится.

Я снова вспоминал наши свидания с Джоан и мысленно обходил всю ее квартиру, но плащ казался единственной вещью, принадлежащей мне.

И я уже почувствовал было себя в полной безопасности, как вдруг будто из ничего возникла мысль, едва не подбросившая меня с места.

— О, Боже! — вырвалось у меня.

Я произнес это так громко, что Дейв Томпсон расслышал мой голос даже сквозь шум мотора, и обернулся ко мне.

— Что вы сказали? — крикнул он.

Я наклонился вперед.

— Как мы продвигаемся? — спросил я, чтобы что-нибудь сказать.

— Лучше не бывает. Все в порядке. Можете быть совершенно спокойны.

Быть спокойным! Какое, к чертям, спокойствие, когда внезапно до моего сознания дошло, что теперь, в это мгновение, в квартире Джоан практически находилась моя собственная подпись, которая могла выдать так же легко, как если бы я оставил адрес и номер телефона. Точнее говоря, это было нечто еще худшее, чем моя подпись, так как ее еще можно было представить как поддельную. Но мои отпечатки пальцев принадлежали мне одному! И они были рассыпаны по всей квартире. Вот что было решающей ошибкой Джоан и моей, — мы же не рассчитывали, что это когда-нибудь будет иметь значение. Пройди все по плану, ни один человек не заинтересовался бы моими или прочими отпечатками пальцев в ее квартире. А я еще был настолько осторожен, что велел ей быть в перчатках в нашей квартире в Крествилле и в «комби», просто на всякий случай. Это не помогло. Теперь она пропала без вести, и отпечатки моих пальцев в ее квартире означали мою гибель.

При таком положении вещей полиция при обыске снимет отпечатки пальцев в ее квартире, обнаружив при этом и мои, оставленные при последних визитах в среду и четверг, а, может быть, даже и более ранние. Я понятия не имел, сколько вообще времени они могут оставаться четкими, но мои были, без сомнения, достаточно свежими, чтобы их удовлетворить. Учитывая возбуждение, охватившее Джоан, и тысячу других вещей, которые она держала в голове, у нее наверняка не нашлось времени прибрать квартиру, а уж тем более удалить отпечатки пальцев. Ни один из нас не считал это нужным.

Так как мои отпечатки были зарегистрированы еще со времени службы в армии, с момента обыска квартиры до моего ареста пройдет лишь несколько часов. И что, черт возьми, мне тогда говорить?

Меня снова охватил страх. Господи Боже, неужели это никогда не кончится? Едва я убрал с пути одно препятствие, как тут же появилось новое. Что-то нужно предпринять, и притом как можно скорее. Я знал, что мне делать — уничтожить эти проклятые отпечатки пальцев. Но как? Они находились в Нью-Йорке, больше чем в двухстах милях от меня, а я был на пути к самолету, которому, по меньшей мере, на несколько дней предстояло унести меня еще на две тысячи миль.

— Спокойнее, — сказал я сам себе. Я не мог позволить себе впасть в панику. Мне нужно подумать. Должен быть какой-то другой выход. Я уже не раз находил его. В конце концов, я сам придумал этот безупречный план. Он действовал безукоризненно до тех пор, пока в него не решила вмешаться судьба. Ну что же, придется победить злой рок. Мне нужно только спокойно все обдумать, как я не раз уже это делал. Я должен рассмотреть проблему со всех сторон, а затем выработать новый план.

На работе Джоан рассчитывают на ее отсутствие до следующего утра, до утра субботы. Если в течение дня о ней ничего не будет слышно, постепенно начнут беспокоиться. В конце концов, в субботу вечером могут позвонить ей по телефону или постучаться в дверь квартиры. Безуспешно. Друзья опросят ее соседей, так же безуспешно. Я не мог знать, когда именно кому-нибудь придет в голову идея обратиться в полицию, но, возможно, это произойдет уже в субботу вечером, и уж наверняка не позднее, чем в воскресенье. Джоан была не из тех, кто мог исчезнуть без всякого шума. И как только полиция приступит к своей обычной работе, будет, как уже сказано, лишь вопросом времени, пока они доберутся до Джеффа Моррисона.

Значит, мне нужно в Нью-Йорк, уничтожить эти отпечатки пальцев и заодно, на всякий случай, забрать свой плащ, прежде чем кто-нибудь известит полицию.

Но как? Как, черт побери?

Я должен через час с небольшим, в 11 часов вечера, быть в самолете, вылетающим на побережье. Затем мне придется не меньше нескольких часов провести со стариком Вильямсом поблизости от места катастрофы. Я должен буду самолетом вернуться с ним в Лa-Джоллу, чтобы сказать миссис Вильямс несколько слов утешения. И смогу покинуть Калифорнию не раньше воскресенья. Это означало, что попаду в Нью-Йорк я не раньше воскресного вечера.

К тому времени квартира Джоан уже будет кишеть полицейскими, друзьями или соседями, и меня наверняка разоблачат.

Я должен попасть туда прежде, чем это произойдет.

Но как?

Дейв знаками показал мне, что мы приближаемся к аэродрому Логана, и я услышал, как он запрашивает инструкции от наземной службы. Когда он начал заходить на посадку, у меня появилась одна мысль. Это было не самым удачным решением, но все же кое-что. Мне нужно снять свой предварительный заказ на этот рейс, ближайшим самолетом добраться до Нью-Йорка, на такси приехать к Джоан, уничтожить там все следы моего пребывания и ближайшим самым скорым рейсом вылететь на побережье.